Классики о ситуации в Белоруссии
Александр Бурьяк

Классики о ситуации в Белоруссии

На главную страницу
ЭРОТИЧЕСКИЙ ВЕБ ЧАТ
В текстах старых известных авторов иногда натыкаешься на описа- ния ну очень знакомых вещей. Я решился начать составление "цитат- ника" из таких описаний: это не только забавно, но вдобавок, на- верное, поможет лучше понять происходящее безобразие. * * * Пауль Йозеф Геббельс "Двадцать советов диктатору и тем, кто хочет им стать" (газета "Der Angriff", 1 сентября 1932 г.): 1. Для диктатуры требуются три вещи: человек, идея и последова- тель, готовый жить ради человека и идеи и, если необходимо, от- дать за них жизнь. При отсутствии человека диктатура безнадёжна; при отсутствии идеи - невозможна; если же отсутствует последова- тель, то такая диктатура - просто неудачная шутка. 2. Диктатура при необходимости может идти против парламента, но она никогда не должна идти против народа. 3. Сидеть на штыках не очень-то удобно. 4. Первоосновная задача диктатора - сделать популярным то, что он хочет, приведя волю народа в соответствие со своей. Только в этом случае широкие массы со временем поддержат его и вступят в его ряды. 5. Наивысший долг диктатора - социальная справедливость. Если люди почувствуют, что диктатор представляет малочисленную крупную буржуазию, не имеющую ничего общего с ними, то они будут видеть в диктаторе злейшего врага и быстро его свергнут. 6. Диктатуры смогут спасти народ в том случае, если они будут знать способы получше прежних форм правления, с которыми они борются, и если их власть будет столь крепко покоиться на народе, что они будут зависеть не от оружия, а от своих последователей. 7. Диктатору не нужно следовать за волей большинства. Однако он должен быть в состоянии использовать волю народа. 8. Руководить партиями и массами - это то же самое, что править народом. Тот, кто губит партию, приведёт народ на край пропасти. Политическое умение вовсе не состоит в использовании обманных методов для получения министерской должности за счёт других. 9. Диктатуры должны уметь выживать за счёт собственных духовных ресурсов. Недопустимо, если хорошее в их идеях исходит от оппонентов, а то, что не исходит от оппонентов, плохо. 10. Не стоит стыдиться способности говорить. Она постыдна только тогда, когда слова не подкрепляются делами. Красиво говорить хо- рошо. Смело поступать ещё лучше. Типичный реакционер, как прави- ло, не умеет ни говорить, ни действовать. Ему каким-то образом удалось заполучить власть, но он понятия не имеет, что с ней делать. 11. Ничто так не чуждо диктаторскому мышлению, как буржуазная концепция объективности. Диктатура субъективна уже по самой своей сути. Она обязательно встаёт на чью-либо сторону. Если она за белое, она должна быть против чёрного. Если же второго не проис- ходит, возникает опасность того, что люди начнут сомневаться в её честности по поводу первого. 12. Диктатура открыто говорит о том, что она собой представляет и чего она хочет. Ничто так не чуждо ей, как прятаться за чисто внешней стороной. У неё есть смелость не только действовать, но и делать заявления. 13. Диктатуры, скрывающиеся за законом, чтобы придать себе видимость законности, пусть даже их действия говорят об обратном, долго не протянут. Они погибнут из-за своей некомпетентности, оставив за собой хаос и замешательство. 14. Только те, кому не хватает смелости вступить в партию, хва- лятся, что они выше партии. Когда рушатся миры, когда сотрясаются основания, когда революционный пыл охватывает целые народы и государства, нужно вступить в партию, нужно быть за или против. Тот, кто стоит на полпути, будет разодран противоречиями, став жертвой собственной нерешительности. 15. Это может звучать смешно, но это действительно так: сущность диктатора не должна зависеть от его имени. Можно править, даже если ты Иванов или Петров. А за право получить звание нужно бороться. Его нельзя добиться обманным путём. 16. Настоящий диктатор зависит от самого себя, в то время как его лжедвойник скрывается за правилами и зависит от юридических параграфов, с тем чтобы оправдать свои поступки. 17. Всё гениальное просто, и всё простое гениально. Мелким людишкам нравится скрывать свою ничтожность за сложными вещами. 18. Армия существует для того, чтобы защищать страну от внешней угрозы, а не для того, чтобы угнетать народ в интересах кучки узурпаторов. Диктатура, которая не в состоянии защитить себя с помощью своих сторонников, заслуживает того, чтобы её свергли. 19. Примо де Ривера [диктатор Испании, лишившийся власти в 1930 г.] пал из-за того, что его власть покоилась на оружии, однако со стороны народа он завоевал только ненависть и презрение. 20. То, что делает Муссолини, непоколебимо, ибо он - кумир своего народа. Он вернул Италии то, что всегда было самой лучшей и надёжной основой государства, - доверие. * * * А. Пикер "Застольные разговоры Гитлера": "Подбор хороших кадров не может быть осуществлен до тех пор, пока не будет устранена эта мафия правящего слоя. Это такие же негодяи, как и уголовная мафия: заговор заинтересованных лиц, которые, как бы ни были глупы, обладают просто звериным чутьем на таланты: они ярые враги всякого таланта." * * * К. Чуковский, "Тараканище": И сидят и дрожат Под кусточками, За болотными прячутся Кочками. Крокодилы в крапиву Забилися, И в канаве слоны Схоронилися. Только и слышно, Как зубы стучат, Только и видно, Как уши дрожат. А лихие обезьяны Подхватили чемоданы И скорее со всех ног Наутек.... Вот и стал Таракан Победителем, И лесов и полей повелителем. Покорилися звери усатому. (Чтоб ему провалиться, Проклятому!) А он между ними похаживает, Золоченое брюхо поглаживает: "Принесите-ка мне, звери, Ваших детушек, Я сегодня их за ужином Скушаю!" * * * А.С. Пушкин, "Евгений Онегин", гл. 10: Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами царствовал тогда. * * * А.С. Пушкин, ода "Вольность": Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестокой радостию вижу. Читают на твоём челе Печать проклятия народы, Ты ужас мира, стыд природы, Упрёк ты Богу на земле. Ой. * * * А.С. Пушкин, "Свободы сеятель пустынный": Паситесь, мирные народы! Вас не разбудит чести клич. К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь. Наследство их из рода в роды Ярмо с гремушками да бич. * * * Вильям Шекспир, сонет 66: Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном одеянье, И совершенству ложный приговор, И девственность, поруганную грубо, И неуместной почести позор, И мощь в плену у немощи беззубой. И прямоту, что глупостью слывет, И глупость в маске мудреца, пророка, И вдохновения зажатый рот, И праведность на службе у порока. Все мерзостно, что вижу я вокруг, Но как тебя покинуть, милый друг! * * * Жан де Лабрюйер (1645-1696): "Усыплять народ праздненствами, зрелищами, роскошью, пышностью, наслаждениями, делать его тщеславным, изнеженным, никчемным, ублажать его пустяками -- вот безошибочная политика, к которой с давних пор прибегают во многих государствах." "Когда народ охвачен волнением, никто не может сказать, как восстановить спокойствие; когда он умиротворён, никто не знает, что может нарушить его спокойствие." ("Характеры, или Нравы нынешнего века", гл. X) * * * Аристотель, "Политика", кн. III: "...нельзя признать безусловно правильными и те упреки, которые делались по поводу тираннии и совета, данного Периандром Фрасибу- лу: рассказывают, что Периандр ничего не сказал в ответ глашатаю, посланному к нему за советом, а лишь, вырывая те колосья, которые слишком выдавались своей высотой, сравнял засеянное поле; глашатай, не уразумев, в чем дело, доложил Фрасибулу о том, что видел, а тот понял поступок Периандра в том смысле, что следует убивать выдающихся людей." (ч. VIII.3) Аристотель, "Политика", кн. V: "Ведь большинство тираннов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных." (ч. VIII.2) Аристотель, "Политика", кн. V: "...причины государственных переворотов в монархиях бывают те же, что и в республиках; вследствие испытываемой обиды, страха, презрения многие из подданных ополчаются против монархии, особенно из-за обиды, происходящей от наглости, а иногда также из-за того, что их лишают принадлежащей им собственности. И цели государственных переворотов тождественны как там, так и здесь, в тиранниях и в монархиях: монарху принадлежит и большое богатство, и большой почет, а к тому и другому стремятся все. Покушения происходят в одних случаях на личность правителей, в других -- на их власть. Те покушения, которые совершаются из-за наглости тираннов, направляются на их личность. А так как наглость может проявляться очень разнообразно, то каждое проявление ее бывает причиной раздражения, причем большинство людей, охваченных гневом, совершает покушения с целью отомстить, а не из честолюбия." (ч. VIII.8) * * * Притчи Соломоновы (30): "(21) От трех трясется земля, четырех она не может носить: (22) раба, когда он делается царем; глупого, когда он досыта ест хлеб; (23) позорную женщину, когда она выходит замуж, и служанку, когда она занимает место госпожи своей." * * * С сайта wiki-linki.ru:

Тирания.

Слова 'тирания' и 'тиран', по всей вероятности, восточного про- исхождения (лидийского или фригийского?) и впервые встречаются у поэта Архилоха. Древние греки связывали с ними иное понятие, нежели мы: теперь тиранией мы называем жестокое правление, а тираном -- жестокого, хотя бы и законного, государя; греки же обозначали этими словами обыкновенно незаконность происхождения власти и тиранами называли лиц, силой или хитростью присвоивших себе власть, по праву им не принадлежавшую, хотя бы они были люди кроткие и гуманные (впоследствии, впрочем, философы, например, Аристотель, характерной чертой тирана считали стремление не к общей пользе, а к своей личной выгоде, или превышение власти, хотя бы и законной). Таким образом, тирания в древнегреческом смысле -- в сущности узурпация, а тираны -- узурпаторы, и греческую тиранию скорее всего можно сопоставить с цезаризмом в Риме. Древняя тирания характеризует преимущественно вторую половину VII-го и VI-ое стол. до н. э. То было время, когда в Греции с одной стороны начинали развиваться промышленность и торговля, входили в употребление и приобретали большое значение деньги, росла новая сила -- демос, народ, а с другой усиливались произвол и злоупотребления правящей аристократии, экономический гнет и задолженность массы, особенно бедственная вследствие сурового долгового права, обрекавшего неисправного должника на рабство. На почве недовольства демоса страдавшего от политичес- кого бесправия, отсутствия писанных законов, экономического кризиса, и возникла тирания. Это -- своего рода демократическая диктатура, в которой нуждался недостаточно еще окрепший демос. Тираны выходили иногда из рядов высших правительственных лиц, пританов (например, Фрасибул в Милете) или архонтов, старавшихся насильно продлить или усилить свою власть (наприм. Дамасий в Афинах); но чаще всего это были аристократы по происхождению, из расчета, честолюбия или из-за личной обиды разрывавшие связь с своим сословием, становив- шиеся во главе демоса и с помощью его, силой или хитростью, захватывавшие власть в свои руки (Писистрат в Афинах). Существующих форм государственного строя и законов тираны большею частью не трогали и довольствовались властью фактической, предоставляя высшие должности своим родственникам или привержен- цам, как делал Пизистрат; иногда, впрочем, они старались и в самом устройстве дать перевес началам демократическим (Клисфен Сикионский). В видах большей безопасности и прочности собственной власти, они принимали меры против излишнего скопления населения в городе и старались отвлечь его внимание от государственных дел. Опорой их служила прежде всего военная сила -- отряд телохрани- телей, укрепленный дворец и т. п.; в виду этого, равно как и для осуществления своей внешней и внутренней политической системы, тираны должны были обладать большими денежными средствами и вводить налоги, иногда в форме прямого обложения. Так, Писистрат владел рудниками в местности около р. Стримона, богатой лесом и драгоценными металлами, и взимал с жителей Аттики поземельную подать (в размере 1/10 или 1/20). Тираны вступали в союз друг с другом (Писистрат и Лигдамид Наксосский) и в тесные связи с Востоком (Поликрат), вообще развивали широкую внешнюю политику, старались распространить свое политич. и торговое влияние. В этом отношении характерна политика Писистрата, уже наметившего то, что впоследствии совершено было Афинами V в., и явившегося в этом отношении как бы предшественни- ком Фемистокла и Аристида, Кимона и Перикла. Тираны заботились о развитии морского могущества и об основании колоний (Кипсел и Периандр Коринфские). Они искали и нравственной опоры для своей власти, в дружественных связях с Олимпией и в особенности с дель- фийским оракулом; они вводили новые культы, покровительствовали (например, Периандр) культу Диониса, бога преимущественно просто- го, сельского класса, устанавливали новые церемонии и празднества (Писистрат и Великие Панафинеи). Они вступали в союз с умственны- ми силами века, являлись в роли меценатов, привлекали к своему двору поэтов, этих глашатаев славы и руководителей общественного мнения (Писистратиды и Анакреон, Симонид; сиракузские тираны и Пиндар), а также художников. Они проявляли в широких размерах строительную деятельность, не только способствовавшую украшению и укреплению их резиденций или благоустройству и общей пользе (водопроводы и дороги), но и дававшую заработок массе рабочих и ремесленников. Лучшей опорой тиранам служила преданность демоса; поэтому уже личные выгоды заставляли их заботиться об удовлетворении насущных его интересов -- о правосудии, о поднятии экономического благосостояния массы. Некоторые из тиранов особенно покровительствовали земледельчес- кому классу, оказывая ему всяческое содействие и помощь; напри- мер, Писистрат посредством создания для него кредита завершил то, что начато было Солоном, и устранил самый корень бедствий, от ко- торых страдало сельское население. Неудивительно, что в некоторых городах утвердились целые династии тиранов, напр. Opфaгориды в Сикионе, властвовавшие в течение 100 лет; из них особенно замеча- телен Клисфен. Из других тиранов выдаются Кипсел и Периандр в Коринфе, Феаген -- в Мегаре (где борьба носила на себе преимущест- венно социальный характер), Писистрат и его сыновья -- в Афинах, Поликрат -- на о-ве Самосе. Из сицилийских тиранов V в. особенно замечательны сиракузкие -- Гелон и Гиерон. Память о богатстве и могуществе тиранов долго хранилась греками; о них ходили различ- ные рассказы, своего рода новеллы, образцы коих мы находим у Геродота (например, рассказ о свадьбе Агаристы, дочери сикионско- го тирана Клисфена). Тирания нанесла сильный удар аристократии и много способствова- ла возвышению демоса. Она служила большею частью переходной сту- пенью к демократии или, по крайней мере, к более умеренной, срав- нительно с прежней, аристократии. Благодаря ей во многих государ- ствах могли окрепнуть демократические элементы. Многие тираны, особенно основатели династий, были выдающимися личностями, обладавшими мужеством и глубоким умом. Но тирания имела немало и темных сторон. Если уже наиболее выдающиеся тираны, основывавшие династии, оказывались слишком неразборчивыми в средствах и слишком подозрительными, то их преемники -- тем более: не имея ни тех талантов, ни тех заслуг, которые давали их отцам и предшест- венникам некоторое право на могущество, сознавая незаконность своей власти, они становятся еще более подозрительными и жестокими, видят свою опору исключительно в силе, в наемной страже, пренебрегают интересами демоса, которые делаются для них совершенно чуждыми и непонятными, и воздвигают гонение на всех. При тирании не мог бы развиться вполне и свободно греческий гений; греки впали бы в косность. Тирания, с ее насилием, подо- зрительностью и лицемерием, должна была иметь деморализующее влияние; ее падение, после того, как она совершила свою истори- ческую задачу, было необходимо и благотворно для дальнейшего развития греков. 0крепший демос мог теперь и без тиранов отстаивать себя. Мало-помалу тирания стала вызывать против себя недовольство даже в тех слоях, на которые она прежде опиралась и для которых теперь сделалась ненужным и тяжелым гнетом. Ее падению немало содействовала и Спарта, бывшая естественным врагом тирании, как демократической диктатуры. К концу VI в. в большей части Греции тирании исчезает, уступая место или демократии или умеренной аристократии. Дольше удержа- лась она в сицилийских городах, где борьба между разнообразными племенными элементами часто приобретала особенно ожесточенный характер. В конце V и в течение IV в. она получила особенное развитие в Сиракузах, в лице двух Дионисиев (Старшего и Младшего) и Агафокла. Но эта тирания имеет несколько иной характер: совре- менница упадка и вырождения демократии и развития наемничества, она является по преимуществу диктатурой военной; ее представители выходят из рядов военачальников и опираются почти исключительно на военную силу, на солдат.

Возврат на главную страницу