Критические портреты / Critical Portrays
Александр Бурьяк

Александр Бурьяк

Критические портреты

Critical Portrays

Обновлено: 22.02.2014 Другие произведения Критикам критика

ЭРОТИЧЕСКИЙ ВЕБ ЧАТ

Предисловие

Основная причина появления "Критических портретов" отнюдь не аморальная: она состоит главным образом во вдумчивом чтении. Осиливая какую-нибудь книгу, заслуживающую внимания, я старался не подавлять шевеления собственных мыслей по её поводу -- в надежде, что хоть что-нибудь существенное получится и у меня. Мне представляется, что если никакие новые мысли от чтения книги не зашевелились, то время на неё было потрачено зря. Разумеется, это сказано вовсе не к тому, что каждый читатель обязан пробовать что-то строчить. Даже наоборот: если можешь не писать -- не пиши. Сам я пишу только потому, что мне непосильны какие-то другие способы самореализации. Короче, творю от слабости -- чтобы иметь под рукой оправдание собственной бездеятельности.


Введение

А началось ведь это с совсем небольших невинных заметок о писателях и их книгах в "Откровениях мизантропа"... Если говорить честно, то в начале всей этой мороки, называемой жизнью, мечталось о несколько большем, чем ныне имеется. Поздно- вато, но я всё-таки осознал, что по существу терплю провал своих жизненных планов: затраченные творческие усилия принесли значи- тельно меньшие результаты, чем выходило по предварительным расчё- там. Конечно же, разумно было предположить, что у провала есть постижимые причины и что они, возможно, в завышенной оценке мною себя, в ошибочности моих проектов, в неадекватности моих предста- влений об обществе или в чём-то ещё. Чтобы разобраться в ситуа- ции, я решил присмотреться к тому, как обстояли дела у людей, выглядевших более успешными, чем я. В ранней молодости я вовсе не думал, что опущусь до комментиро- вания чужих жизней и чужих произведений: хотелось толково выстро- ить хоть что-нибудь собственное. У меня были в то время исключи- тельно радикальные творческие планы, и всякие там биографы и кри- тики выглядели в моих глазах авторами неприемлемого второго сорта. Но по мере того, как становилось всё яснее, что с прекрасными планами что-то не совсем так, как надо, и трудностей возникает много больше, чем было как бы обещано, я всё более озадачивался вопросом: а что же именно нехорошо в этих планах? Почему было не заподозрить, что моя модель мира оказалась слишком оптимистичной и что вселенная вертится вокруг мне подобных людей не вполне так, как я это себе представлял. И вот мне оказывалось всё интереснее читать чужие биографии, воспоминания, дневники. Кстати, и сами "Откровения мизантропа" возникли вне плана. В плане стояли более наукообразные предметы, но у меня вдруг стал легко получаться злопыхательский материал, который ни в какую приличную книгу не вставлялся, но всё пёр и пёр, так что пришлось придумывать схему, в которую можно было бы его укладывать. У Виссариона Белинского, по-видимому, имело место стремление ВЛИЯТЬ на литераторов через публикацию критических текстов о них. У меня с таким стремлением нет ничего общего: модных движений книжной мысли я по большому счёту не знаю, да и не желаю знать (мне бы хоть с фундаментальными вещами разобраться). Зато я не стану отрицать того, что нередко я элементарно "разряжался" через словесную агрессию и радовался возможности позлить вероятных чи- тателей из нелюбимых мной разновидностей человеков. Также не ста- ну отпираться по поводу того, что была надежда пооригинальничать своей колкостью. Но было и желание вникнуть в тему: понять, поче- му человеческая масса охотно принимает какие-то вещи вопреки их вредности и упорно не принимает каких-то других вещей вопреки их полезности. Почему некоторые люди, стремящиеся вершить значитель- ное, остаются относительно маловостребованными несмотря на свои достоинства, другие же приветствуются толпами несмотря на свои пороки? Получается очень похоже на то, что дело не только в коли- честве таланта, упорства, благоприятных случайностей, но ещё В ЧЁМ-ТО -- менее очевидном, но не менее важном. * * * О чудовищах, плюющих в гигантов. Если высказываешь критичес- кое отношение к какому-нибудь популярному человеку, в отношении которого принято пиететно охать и ахать, рискуешь нарваться на приползание записного патриота, знатока морали или верного служки храма культуры с дежурной цитаткой, имеющей тот смысл, что ты только показываешь собственную ничтожность, а от великого челове- ка ничего из-за тебя не убудет. На самом деле ситуация с автори- тетами и их критиками и защитниками очень сложная, и, чтобы раз- бираться в ней, бывает недостаточно праведнического рвения и пе- регруженности интеллекта знанием всяких фикций и производных от них реалий. Критик критику рознь, как и кумир кумиру. Отвергать критика на том лишь основании, что он замахнулся на любимое, и попрекать его тем, что он далеко не ровня критикуемому ни в сде- ланном (вещь иногда спорная), ни в популярности среди дураков, -- это уж точно признак интеллектуальной ничтожности (если в молодом возрасте, то, может быть, не безнадёжной). Человеческий мир суще- ственно ущербен и движется по всей видимости к катастрофе. Причи- на -- можно сказать, в том, что вы не с теми писаными торбами носитесь. Люди, критикующие ваше самое-самое, -- возможно, всего лишь интеллектуальные революционеры, пытающиеся обеспечить пере- ход общества к другой, более адекватной системе ценностей, то есть, пытающиеся СПАСТИ МИР. А вы им за это говорите гадости...

Феномен кумира.

Кумир возникает не потому, что кто-то оказывается особо хоро- шим, а потому что у массы складывается потребность в кумире опре- делённого типа, и таким образом открывается вакансия кумира, и кто-то сколько-нибудь подходящий попадает на эту вакансию первым. Из этого человека масса частью домысливает себе любимца по вкусу, частью долепливает его (ну, если он ещё жив: народ посылает свое- му избраннику сигналы о том, каким он хочет его видеть, и тот получает возможность представлять себя ей ожидаемым образом). Ес- ли со временем появляется кто-то немного лучший на ту же роль, он вряд ли её займёт, потому что для массы он будет выглядеть хуже её кумира, ставшего привычным: хотя бы потому хуже, что кумир уже домыслен и дошлифован по вкусу, тогда как его конкурент пребывает в первозданном виде и оценивается более реалистично. Ведь в одних и тех же вещах можно видеть очень разное в зависимости от желания увидеть что-то определённое. Типы кумиров: 1) по области деятельности: певец; киноактёр; кинорежиссёр; поэт; писатель; журналист, комментатор событий; спортсмен; политический лидер; эксперт; мыслитель; полководец; лекарь; путешественник; 2) по генденой стороне: воплощение достоинств особ своего пола; воплощение достоинств особ противоположного пола. В каждой возрастной группе -- свои любимцы (не обязательно име- ющие такой же возраст, но хотя бы имевшие такой же возраст в то время, когда в наибольшей степени проявили себя). Можно приблизительно выделять следующие возрастные промежутки: 1) подростковый (13-17 лет): ... 2) молодёжный (17-25): ... 3) расцвета (25-40): ... 4) спада сил (40-55): ... 5) последних усилий (55-70 лет): ... 6) заката (старше 70 лет): ... В каждой этнической группе -- свои особенности предпочтений. Как правило, легче выбиться в её любимцы представителю этой же этнической группы, или родственной, или более престижной. Если индивид не принадлежит этой же, родственной или более престижной этнической группе, ему лучше хотя бы не выделяться в ней внешне и именем. То есть, лучше сходить на первый взгляд за "своего". ................................................................ ................................................................

Феномен критики.

................................................................ ................................................................

На главную страницу bouriac@yahoo.com